«Мельпомена Таврии 2017» завершилась, но я продолжаю смаковать послевкусие фантастической театральной атмосферы фестиваля. Не имея физической возможности посетить все спектакли, поделюсь с читателями наблюдениями, которые не втиснешь в прокрустово  ложе театральной рецензии.

Фестиваль достиг высокого статуса, поэтому на него приезжают высококлассные труппы, которые представлены своими звездными составами. Не буду заниматься составлением собственного рейтинга спектаклей, пусть этим «неблагодарным» видом спорта занимается жюри. Нельзя таланты распределять по местам …

В последнее время на театральных сценах мощно проявляется тенденция добавлять к авторским текстам мелодии и пластические этюды. Этот прием дает возможность осовременить пьесы и самовыразиться не только режиссеру, но и актерам, донести чувства, которые порой не передать словами.

Три спектакля: «Ричард ІІІ» (В. Шекспир), «Приглашение на казнь» (В. Набоков), «Вид с моста» (А. Миллер), - объединил один общий язык, язык пластики любви.

Б. Бенюк и Т.Шляхова (Ричард ІІІ), в сплетеньи рук передали скрещение змеиных судеб Ричарда и его королевской жертвы.

Это повторяющееся, в течении всего спектакля, перекрученное соприкосновение дает возможность зрителю физически почувствовать фак*ельную страсть испепеляющую карму героев спектакля. Это змеиное сплетение наполняет действие на сцене новыми смыслами и дает нам возможность порождать свои собственные нарративы.

    Что после такого звездного прочтения адской любви, могут противопоставить молодые актеры театра «Мизантроп», которые на той же сцене «приглашали на казнь» по  Набокову? Только талант и молодость. Темпоритм, который они задали, захватывает сразу и не отпускает до конца спектакля. Зритель постоянно отвлекается от исследования «гносиологическойгнустости» восхищаясь эстетической наглостью молодых пластичных тел. Талантливые артисты театра «Мизантроп» ярко, акробатично  и щедро противопоставили свою  «любовь» скупому гопсековскому подходу Бенюка.

И последним актом любви был «Вид с моста», который скупыми движениями  изобразили актеры театра драмы им. Леси Украинки Евгений Щербань и Юлия Смушкова. Непошлые эротичные движения под печальную мелодию, сопровождались ревнивым дыханием Эдди - отчима Кэт (Виктор Сарайкин).

Современный театр, сейчас немыслим без превнесения в него нового общепонятного языка пластики тела. Перевод, иногда бывает неточным, слово можно не расслышать. А тело не соврет. В этом сила современного  театра.

Юрий Житняк, обозреватель